Вдруг мои размышления прервало торможение поезда. Вот мы и прибыли на первую остановку БАМа — Новочунка. Прибыли с отклонением по стрелочному переводу на единственную платформу этой небольшой станции. Как позже я узнал, все-таки она не единственная. И станция не такая уж и небольшая.



Но такого крошечного вокзала я ещё не видел в своей жизни. Были на моей памяти станции без вокзала вообще, но из тех, где есть вокзал, этот самый маленький. Но очень симпатичный. Ощущение, что ты приехал не на станцию, а в гости.. Вообще, по дизайну, удобству и соотношению площади и количества обслуживаемых пассажиров, по моему субъективному мнению, Новочунка разгромно побеждает, например, Восточный вокзал Москвы. Ещё огромный плюс у станции Новочунка, что здесь наконец-то нет убогого робота-информатора. Правда, тут нет вообще никакого информатора, и диктора я тоже не слышал. В целом, если судить и по отзывам, люди в Новочунке довольны своим вокзалом.

Чем примечателен посёлок Новочунка, которому принадлежит эта станция? Между прочим, в советское время когда-то здесь была школа кинологов, чуть ли не единственная в Восточной Сибири! Представляю уровень дисциплины: если собака там не слушалась, её, наверное, не ругали — просто отправляли «на пересдачу в тайгу».

Сейчас же это типичный посёлок БАМа с населением около 1500–2000 человек, что не так уж и мало по местным меркам. Пока что это крупнейший посёлок на нашем пути по БАМу.

Очень интересно само название «Новочунка». Оно имеет русско-эвенкийское происхождение. Как такое возможно? Название реки Чуна происходит от эвенкийского слова «чуник» — звук рябчика, писк бурундука. А посёлок уже назвали в честь этой реки, только добавили русские приставку и уменьшительно-ласкательный суффикс.

Дальше — больше, мы приближаемся, собственно, к самой реке Чуна, довольно крупной (длиной, по разным версиям, 1125 или 1203 км), и будем проезжать вместо глухомани посёлок за посёлком. Да, здесь есть такая явная закономерность — когда железная дорога проходит через реки, там образуется наибольшая концентрация жилых населённых пунктов. Автомобильный транспорт здесь развит крайне слабо, основным является железнодорожный, и вспомогательным — речной. Меня это вообще не огорчает, если честно.

Река Чуна интересна сама по себе. Река порожистая, вдоль русла есть много отвесных скал, крупные пороги — Тюменец, Ворон, широко известен водопад Цикер (вода падает уступами с высоты 20 метров). Русло реки извилистое, осложнено протоками и старицами, многочисленными островами и косами. Ширина реки 300—400 метров, глубина — 2,3 метра. Крупные притоки — Модышево, Бармо, Дешима, Андоча, Паренда, Парчумка, Чукша. Снова заклинания. Чуна, сливаясь с Бирюсой, образует реку Тасееву, впадающую в Ангару. Учёные ломали голову какая река главней, но видимо решили никого не обижать. Кроме сибирской Чуны на карте есть еще её тёзка — Верхняя Чуна. Но она находится на Кольском полуострове. До впадения в Чуну реки Чукша она носит название Уда. По-эвенкийски Уда — медлительный, длинный, затяжной. Таким образом, у реки два имени. Уда ничего вам не напоминает? Напрашивается, что на Уде должен стоять Улан-Удэ, но это обманка. На самом деле на этой реке стоит город Нижнеудинск. А в этом городе расположена довольно крупная станция Транссибирской магистрали. Таким образом, Нижнеудинск и Новочунка, а также посёлок Чунский, который будем проезжать, названы в честь одной реки, но названиями совсем не похожи. А течь река Уда/Чуна начинает с того самого пика Грандиозный, как и уже знакомая нам река Кан.

Вот такие интересности, совсем скоро мы проедем сразу несколько населенных пунктов, расположенных недалеко друг от друга на реке Чуна, и что особенно сильно меня порадует — читайте.

Итак, мы с вами добрались до Новочунки.

Дальше мы едем по нетипичному для БАМа участку. Вместо глухой тайги нас окружают посёлки. Всего 14 минут нам предстоит проехать до следующей станции Сосновые Родники.

Сначала мы проехали совсем мелкую речушку Шкурин, которая умудрилась расшириться до озерца с островком, напоминающим рельс в профиль.



Из этого озера Шкурин, река Шкурин вытекает дальше и впадает в уже известную примечательную нам Чуну, бывшую Уду.

О, интересно ещё! В Новочунке имеется не только свой Дом культуры, но и метеостанция, оказывается. В общем, здесь есть что поделать. Можно не просто культурно провести время, но и официально узнать, почему погода опять «не по плану». А можно просто наблюдать, как жизнь идёт своим размеренным железнодорожным ходом.



Эх, столб снова решил, что он — главный герой кадра... Но вид сзади довольно интересный, поэтому фото решил оставить. Уже не первый раз вижу, как ровно посередине гор выстригают деревья для проведения линии ЛЭП или чего-то ещё. Решили что так проще, чем пускать это в обход. Не могу ничего поделать с тем, что у меня это вызывает ассоциации вот с таким (фото найдено в Яндекс.Картинках):



...Проезжаем реку с ещё одним смешанным русско-эвенкским названием Старый Джидыкан, приток Джидыкана, который в свою очередь впадает в ожидаемую нами Чуну.

На 123-м километре БАМа видим посёлок Пионерский. Ещё одна особенность нашей магистрали: здесь практически нет платформ (остановочных пунктов без путевого развития), в основном одни станции. Эта особенность будет проявляться особенно сильно, когда перейдём на однопутную и тепловозную часть БАМа. Но вот здесь редкий случай, когда именно платформа, а не станция. Названа она в честь посёлка, но прежнее название — 123-й километр. Видимо, долго думали, что лучше: такое красивое сочетание цифр или по названию посёлка. Выбрали второй вариант по итогу.

Пионерским этот посёлок назван не случайно. Хотя иногда такое ощущение, что такими названиями, как Пионерский, Первомайский и т. п., в СССР разбрасывались налево и направо. ПО меньшей мере, 19 населённых пунктов в России (может, по факту и больше, а при СССР, вероятно, было и того больше) имеют такое название, один из них даже имеет статус города.

Сам посёлок Пионерский, как и большинство населённых пунктов на БАМе, ровесник самой железной дороги. После Великой Отечественной войны, когда стройка магистрали снова ожила, на берегу Чуны появился лагерь японских военнопленных. Люди строили дамбу для железной дороги от наводнений — то есть боролись с природой, которая явно не подписывалась на такие проекты. Японцы, проявив инженерную смекалку и используя ограниченные ресурсы, собрали первые бараки из мелколесья и аккуратно «зашпаклевали» их глиной — экологично. Впрочем, задержались они здесь недолго: вскоре их отправили домой, а на смену пришли уже советские заключённые.

И совсем скоро рядом открылся другой лагерь — пионерский, прослуживший до 90-х. И именно в честь него посёлок получил своё название. Вот уж интересное место для пионерского лагеря. Впрочем, почему бы и нет: леса, свежий воздух, река Чуна, где, вероятно, можно купаться летом. Будет максимально освежающий эффект.

И вот, наконец, местная королева, водная артерия, река Чуна, вносящая солидный вклад в развитие этого региона, во всей красе, как модель на подиуме, решила предстать нашему взору и порадовать своей красотой.



Вроде как здесь присутствует автодублёр БАМа, называющийся в разных посёлках по-разному, но автомобильного моста через Чуну мы не видим. Да, согласно карте здесь есть только ледовая переправа. Доказано. Летом по автодороге через Чуну здесь не перебраться, только по железной.

Сразу после Чуны въезжаем в рабочий посёлок с очередным типичным советским названием — Октябрьский. Население посёлка около 3 тысяч человек.

Посёлок действительно рабочий. Видим лесозаготовительный комплекс. Множество огромных брёвен, бывших стволов деревьев, лежат словно спички в коробке. По отзывам в интернете, люди довольны как качеством работы предприятия, так и человеческими качествами работников.



Жизнь кипит по обеим берегам Чуны в данной местности. На другом берегу от нас расположился посёлок Хоняки (не путать с Хомяками) и ручей внезапно с московским названием — Тушинский. Но их из окна поезда мы уже не увидим.